Колобок под другим углом..

Однажды такой случай был. Катится колобок по лесу, а навстречу ему лиса. 
— Колобок-колобок, я тебя съем!
А колобок отвечает:
— Не ешь меня, лиса. Я тебе песенку спою.
И колобок запел:
— Я колобок-колобок, по сусеку скребен, по амбару метен, в печку сажен, на окошке стужен. Я от дедушки ушел, я от бабушки ушел. Я ушел от внучки, кошки и мышки. От амбаров и сусеков. От мирских хлопот. От отрешенности этой. От стены непонимания, понимаете, которая всегда всех разделяет. От оглушительной самодостаточности самоненужного мира ушел. От булок и батонов, черствеющих по своим полкам. Нарезных этих всех. От невозможности сделать шаг, потому что нет ног, какой-то дебил дебильский весь этот фольклор писал. От листвы блинской, которую глотаешь постоянно, когда катишься. От того, что даже само слово «колобок» уже нибипа не знает никто. От вот этого всего, когда никто никому не нужен. Вообще никто никому. От серости бытия, которая вокруг. От телевизоров всех ушёл. От общества потребления ушёл, оставаясь его частью. От душных ночей и холода утра. Ушел, понимаешь? И что? Что это дало? Ничего, понимаешь! Ни! Че! Го!
Жри меня, лиса. Похрен уж.
 
А Лиса колобку молчит.
 
Тогда колобок запрыгнул лисе на нос и снова запел:
— Я колобок-колобок, по сусеку скребен, по амбару метен, в печку сажен, на окошке стужен, жизнью потрёпан...
 
А лису — ап, и стошнило.